Саша Гаспаччо
Саша Гаспаччо никогда не плачет!
С Н Е Ж Н Ы Й Ш А Р
святочный рассказ

Мальчишки таскали в коллектор теплоцентрали новогодние подарки уже дней пять, начиная с католического рождества. Только Яшка лежал на картонном ложе под взопревшими толстыми трубами и никуда не выходил. Хворал с тех пор, как застрял ногой в железнодорожной стрелке. К счастью, поезда по тому пути давно не ходили. Однако проторчал зажатым в рельсинах всю промозглую декабрьскую ночь и окоченел до костей. На утро рабочие освободили. Прихромал к заветной крышке люка на задворках вокзала, но так ослаб, да и жар крутить начал, еле сдвинул увесистый чугунный круг в сторону, а задвинуть уже не смог. Рухнул на дно по ржавым скобам, забился под трубы, скрючился в ознобе младенчиком утробным, сквозь марево слышал, ругаются пацаны на него, всё укрытие выстудил. Чуял, как потом щупали лоб, тормошили, укутывали в шаблы всякие, доносилось: «Сомлел Яшка, врача бы ему!» Только какой врач в эти катакомбы смердящие полезет! Равнодушно подумалось Яшке: «Хана мне…» и мир исчез.
Но через семь дней очнулся. Как в дымке всё вокруг. Только брезжит дряблый огонёк свечи в закопчённой консервной банке, давно выеденной, и приспособленной под канделябр. Удивился даже маленько, забыл в беспамятстве, что бездомный, снилось ему, живёт в солнечной квартире, бабуля пичкает манной кашей, а он не хочет, капризничает. Эх, вот сейчас бы кашки той, размазни тёплой из бреда болезненного! Странно, не помнил наяву Яшка бабулю свою, а во сне вон пришла, да ещё и с тарелкой дымящейся белой каши, неужели и впрямь так было когда-то? Яшка только припомнил отца смутно, вечно пьяного, а, может, это и не отец никакой был, а так сожитель мамкин. Ну и мамку, конечно, помнил, только имя её забыл, потерялись они давненько. Поначалу мамка за спиной в платке его таскала, пела песни жалостливые по вагонам, а ножки его босенькие обок её худенького тела торчали, как крылышки ангела, в протянутую ладонь совали ей кто чего, кто деньжат, кто записочку с поминаниями, мол, в церковь сходи за нас, девка, и ему тыкали гостинчики, всегда он чего-то сосал, то печенку, то леденец, то грушку, то хлебушек сладкий. Запомнил, как уронил глазурный пряник с медовой начинкой ненароком на пол, а подобрать уже не смог, удалялась мамка, а кусок лакомый оставался в шатком проходе между лавок электрички. Яшка плакал, тянул чумазую лапку, но никто не возвратил ему вкусняшку, обидно до сих пор аж!
Однажды ранним летним днём проснулся Яшка на лавке в сквере заброшенном, мамки нет, рядом на асфальте страшная собака грызёт мосол, никого. Сидел-сидел, не идёт мамка, собака убежала, дождь колючий заклевал, Яшка сполз и поковылял куда-то. В толпе оказался. Милиционер за руку поймал, отвёл в участок. Потом сдали Яшку в приют, оттуда с большим мальчишкой сбежал за компанию. Давно это было, в детстве, а теперь Яшке уже лет семь, а, может, и все десять. Время Яшка не совсем понимал. Время завели домашние люди, чтоб самим не придумывать жизнь, а следовать по накатанной: сегодня понедельник, завтра Первомай, послезавтра ровно в девятнадцать тридцать футбол, а тридцатого числа не забыть к сестре на кладбище, потом вдруг раз – шестьдесят пять лет, как так случилось, не заметилось, вроде и не жил ещё, какая досада!
читать дальше
(с) Маргарита Шарапова

@темы: Россия, Ссылки